Category: фотография

Category was added automatically. Read all entries about "фотография".

****

 
Журнал не преследует коммерческих целей - я веду его для собственного удовольствия и просвещения. Но мне интересно и важно зарабатывать деньги любимым делом - поэтому возможны

1) публичные лекции по истории фотографии.
2) сотрудничество с печатными и сетевыми изданиями

Последние старики, список Веры.

  
       Я тут давеча сетовал, что сердце моё очерствело, и даже сильные документальные фотопроекты уже не трогают. Их слишком много, основные темы предсказуемы, и даже если сделано искренне и талантливо – всё равно это смывается новыми волнами контента; сегодня посмотрел и вроде впечатлился, а назавтра и не вспомнишь.

Но этот фотопроект не выходит из головы.
2014-й год, маленький южный город Ессентуки. Вера Писаренко по работе получает доступ к списку городских ветеранов ВОВ. Она звонит по этим телефонам, ходит в гости к ветеранам, делает их портреты.

«Списки оказались старые, не полные, части людей в них не было, кто-то уже умер, много телефонов были отключены от станции. Но мне было интересно, кто эти люди, как живут, чем занимаются. И работа при Администрации города стала отличным прикрытием, буквально ключом в дома многих.

Я решила обзвонить их всех. И поснимать, сколько смогу. Звонила, представлялась работником администрации, говорила, что мы очень хотим сделать портреты всех ветеранов города. Хотела, конечно, лично я.»

Collapse )

мастера районного масштаба



Ах, Одесса…   В наших широтах я что-то не припомню мемориальных досок фотографам. Нет такой практики: здесь, мол, жил и творил, ночами под красным фонарём не спал фотограф N...  А в Одессе – могут, молодцы.

Но в интернете о Дмитрии Зюбрицком совсем немного: есть упоминания в среде украинских и одесских фотографов, и несколько карточек плохого качества. Кажется, хороший был мужик и фигура для своего круга, но по этим карточкам совершенно не понятно - был ли он действительно «мастером» или одним из множества типовых середняков.

Жил. Был. Прожил долгую жизнь в фотографии. Но где теперь все эти кадры, всё это наследие?

Доска на доме висит, а интернет почти молчит. И это, увы, типичная ситуация.  Сколько их было по всей стране, подобных фотомастеров районного масштаба, но в интернет они не успели, а негативы и архивы их в лучшем случае так и лежат на антресолях наследников, а типичном случае – давно брошены на помойку.

Интересно, конечно, что останется от всевозможных нынешних лет через тридцать-сорок.


Дмитрий Зюбрицкий - Первый в СССР Конкурс красоты «Одесситка — вот она какая».1987

Окно в Ленинград (запоздалый отзыв на выставку Сергея Подгоркова)

Ленинград, 1981


На выставку я успел, а с этим текстом опоздал – поскольку выставка Сергея Подгоркова в культовой питерской галерее «Борей» уже закрылась.  Нормальный питерский темп )

Фотографии Подгоркова сейчас уже вполне проходят по категории «путешествие на машине времени», в какое-то давно прошедшее «то» время – 70-е и 80-е. То время и пространство уже многими рубежами отделено от нашего хайтекового настоящего, а для тех молодых, кто не помнит этого собственной памятью, это такое же далёкое ретро, как довоенные снимки.

Документалист Подгорков вёл хронику повседневности, в которой находился всякий советский человек. А повседневность эта была такова, что многие годы фотограф снимал «в стол» - большинство этих снимков никак не могли быть напечатаны в прессе, не могли быть представлены на публичных выставках.
Помятые мужички в пивной. Очередь из одинаково-тоскливо одетых женщин, за стиральным порошком. Полубезумная старуха, вдруг входящая в кадр, где-то на Петроградской стороне. Тело, беспамятно откинувшееся на травке, на фоне многолюдной очереди к пивному ларьку.
Всё это – средне-серое, не особо контрастное, и очень узнаваемо-питерское. Выставка называется «Между дождём и туманом» - и название очень подходящее, все эти сюжеты происходят в какой-то мутной пелене ленинградских дворов.

Но в том-то и дело, что на выставке многие кадры «застоя» соседствуют (и я уверен – соседство это умышленное) с кадрами, которые Подгорков снимал уже в новом веке. Иногда разницу невозможно заметить, не посмотрев на дату съёмки. Да, где-то дату выдают современные вывески на заднем плане, но общая атмосфера – всё та же.
Возможно, дело в индивидуальной «оптике», встроенной в мозг фотографа. Наверняка кто-то скажет, что если фотограф привык снимать маргиналов в подворотнях, всех этих «людей с обочины» - то он и в новом времени не увидит ничего, кроме этого. И возможно, отчасти они будут правы.

Но возможно и другое – вот этой выставкой Подгорков как бы показывает нам: ребята, стоит лишь присмотреться, и каждый может увидеть, что это вязкое, давнее, казалось бы давно ушедшее советское время, тот самый «совок» и «застой» - всё это никуда не ушло, оно всё тянется и тянется, никуда не уходит. Это продолжается в осыпающихся фасадах, которых в Петербурге полным-полно, это тянется в долгостроях и капремонтах без срока давности, тянется и проступает в этих людях города Питера, одетых порой точно так же, как если бы они вышли из дома за хлебом в 84-м году.  И вдруг оказывается, что ткань времени изменилась не сильно. Сверни чуть в сторону с Невского, сверни с Каменноостровского, зайди во двор – и ты увидишь тот самый безвременный Ленинград, и та же старуха выйдет на тебя из тёмной арки, и тот же потёртый пролетарий стрельнёт у тебя сигарету. Где-то между дождём и туманом.


    P. S. Людей, которые занимались какой-то неофициальной фотографией, в том Ленинграде было не так уж мало – к примеру, легендарный фотоклуб «Зеркало» бурлил жизнью и талантливыми авторами. Но эти прекрасные подвижники в большинстве своём делали отвлечённый и как бы вневременной арт. Они снимали голых женщин в интерьерах котельных, они объявляли себя «концептуалистами», искали возвышенную гармонию в видах города и узорах перил мостов; и почти все они стали заложниками древней концепции XIX-го века – снимать что-то, как бы отделённое от реальности: необыденное, из ряда вон, или что-то, эту реальность поэтически возвышающее. Все стремились к поэзии, мало кто хотел фотокамерой писать прозу.

Многие отпечатки прозы Подгоркова есть у него в ВК, в альбоме "Неповторимые фотографии" - это настоящее окно в Ленинград "тех" времён.  https://vk.com/album110359638_123164804

истина в быту




Как-то всё яснее понимаю, что подлинное зеркало времени - не арт-фото и даже, быть может, не "решающие моменты" фланеров с "Лейками". Что гораздо больше настоящего осталось в бытовых кадрах, в этих будничных, позёрских, любительских карточках.
Дальше - подборка отражений советских людей, найдено на барахолке.

Collapse )

Авторский стиль ?


       Это подметила ещё Сьюзен Сонтаг: фотография - очень безличностное искусство, на самом-то деле.  У художников индивидуальность проявляется больше:  можно отличить Сезанна от  Ван Гога, просто по манере письма, по цветовой гамме.  А попробуйте по одной карточке отличить Брессона от Дуано, Эрвитта от Бишофа?   Все они – разные, все они - личности и мастера, современники и единомышленники, но авторская манера и различия во взгляде будут видны, только если смотреть их альбомами. Если вам покажут классную, но неизвестную вам репортажную фотографию середины века, то вы не угадаете и не будет никаких зацепок угадать. Не читается в одной карточке авторский стиль – за редким исключением.

Фотограф выражает эстетику времени, эстетика времени выражает себя через фотографа.  Почти всегда можно отличить снимок из 90-х от снимка из 60-х – а вот определить авторство – невозможно, если только у фотографа не было очень характерного стиля, своей темы, своего почерка.

Получается,  для выделения из множества себе подобных фотографу нужен свой стиль.  Прямо-таки позарез нужна своя узнаваемая манера или своя тема -  для идентификации, чтобы увидев карточку, насмотренный зритель подумал: «Это же этот, как его… Ну, тот самый!»  Особенно сейчас, во времена переизбытка изображений, фотографу нужно найти своё.

И глядя на страницы тех фотографов, у которых эта авторская манера есть, я им завидую – они нашли. Нашли именно то своё, что им интересно разрабатывать, тот самый «свой взгляд» и узнаваемую манеру.  
Но есть сомнения.
Неужели этот человек действительно решил: надо снимать вот только так, и никак иначе ?
Или же они… просто умело подают себя? Ведь опять-таки, в наше время фотографу просто необходимо этот «авторский стиль» себе придумать, определить и следовать ему – иначе потеряешься в потоке типовых изображений.

Я мысленно говорю им: хорошо, вы это умеете. Но ребята, разве вам не интересно поснимать как-то иначе?  Если человек – визуал и смотрит на мир неравнодушными глазами, то он же наверняка испытывает искушение увидеть и воспроизвести этот мир разными способами, разным «видением».   Это как с фильтрами в Лайтруме:  нажмёшь кнопочку – одна эстетика, нажмёшь другую – совсем другая… Интересно же.

Именно поэтому, когда я вижу «авторскую манеру»,  мне  частенько это кажется искусственным. Помню, однажды я делал интервью с известным фотографом, мастером атмосферных чб-портретов, и оказалось, что он сознательно выработал такую промо-стратегию, выкладывать на странице только чб-портреты. Он сделал ставку на эту свою сильную сторону.  Как живой человек и визуал, он снимал и много чего другого – вплоть до типовых свадеб, но это не афишировал, или публиковал на других сайтах.  И в сети успешно сложился образ мастера психологического портрета.  И он правда хороший фотограф, и чб-квадраты его хороши.

Но мне видится в этом какое-то иезуитство. Если ты, чёрт возьми, такой творческий и тонкий,  как в тебе уживается этот бизнес-подход, эта завуалированная промо-акция самого себя «в образе»?   

Или это я дилетантски мыслю? Или подлинный фотограф – это именно тот, кто взрастил свою узнаваемую стилистику, сформировал публичную самопрезентацию («только такое и лучшее из этого»), понимает, что всё прочее может его имиджу повредить и не разменивается на другие мелочи?   

С другой стороны - нельзя же высосать из пальца свой стиль, если его нет.  Странно притягивать себя за уши к каким-то концепциям и «проектам», если они не рождаются органично.  И глупо пытаться быть оригинальным ради оригинальности.


Марк Рибу - О выборе фотографа


Marc Riboud - Contact sheet of the Painter of the Eiffel Tower, Paris, 1953


Я не удержался и перевёл текст Марка Рибу - о выборе, отборе кадров.  Написано это было им в 1988-м году, как предисловие к фотоальбому "L’embarras du choix"  ("Трудность выбора").  Рибу представляет ту старую гвардию, которая умудрялась поймать тот самый "решающий момент" одним кадром - и конечно же, здесь слышна полемика с обладателями камер с серийной съёмкой.

Collapse )


Серебряный век в объективе фотолюбителя


Максимилиан Волошин - М.В. Сабашникова, Версаль 1905

    Вот хорошая находка.  На обычном аккаунте Фликра лежит фотоархив Максимилиана Волошина.  То есть то, что он снимал сам, как увлечённый фотолюбитель.

Как раз тогда, в начале века, появились первые карманные камеры, простые и доступные – и наступило время массового фотолюбительства (да-да, уже тогда). Волошин снимал всё, что положено фотолюбителю – себя самого, родственников, свою любимую в зеркалах и на прогулках, близкий круг друзей - знакомых.

И мне очень нравится история, стоящая за этим архивом. В 1963-м году молодой учёный Виталий Танасийчук начинает интересоваться наследием Волошина и отправляется в его коктебельский дом. Вдова Волошина ещё жива, уже старушка, по счастливому случаю именно в эти дни находит коробку с негативами начала века.  Танасийчук печатает эти негативы и на многие годы оказывается вовлечён в расследование: кто же эти люди на снимках? Постепенно опознаются: Маргарита Сабашникова (первая жена Волошина), Марина и Анастасия Цветаевы, Сергей Эфрон, Алексей Толстой, Екатерина Бальмонт, Елизавета Дмитриева (Черубина де Габриак), и другие - известные, полузабытые, иногда вовсе уже неопознающиеся лица.

И уже совсем в другом мире, в 2013-м, сорок лет спустя (!), Танасийчук выкладывает эти снимки на Фликр.  Они там тихо лежат, и кажется, никто особо про них не пишет.
Там есть и рассказ Танасийчука - это увлекательное литературно-хронологическое расследование, прожитое личным опытом.  https://www.flickr.com/people/106729287@N03/


Вряд ли кто-то назовёт Волошина в ряду главных величин Серебряного Века.  Но фигурой он был явно притягательной, харизматичной и в буквальном смысле большой – этакое раблезианское дитя природы, поэт, философ, мистик, хозяин гостеприимного дома в Коктебеле. Лучшее свидетельство - записки Марины Цветаевой, «Живое о живом» - там о знакомстве с ним, о нём, а Марине было на момент знакомства 17 лет.

А снимки, повторюсь, именно что домашние-бытовые – часто не в фокусе, и с «шевелёнкой», с промахами по экспозиции, и в этом их прелесть. Ведь те же самые люди, отправляясь в фотоателье, надевали лучшие костюмы, делали важные лица – повинуясь фотографу и стандарту парадного портрета.  А в ближнем кругу всё было иначе – и пусть они тоже изображали себя, манерничали – но всё это в полушутку, в игровом формате домашней съёмки.  Появилась такая чудесная игрушка, бытовой фотоаппарат – так отчего же не сыграть в игру?  И всё оказывается прозаичнее, ближе, одновременно понятнее и одновременно неуловимей: вот люди, обычные люди - сидели вместе за столом, пили чай, ещё не классики, уже не современники, кто-то проживёт долгую жизнь здесь или там, чья-то слава померкнет, чья-то взойдёт, а кого-то сотрут жернова эпохи и теперь даже могилы их условны - все они не ведают своего будущего, прошли через объектив, отпечатались частицами серебра из своего Серебряного Века.

Под катом - некоторые кадры из архива, а все негативы - здесь : https://www.flickr.com/photos/106729287@N03/albums

Collapse )

Бытовое зеркало



   Есть, пожалуй, две типовых реакции на советское ретро-фото. Первая – с долей «тёплой ламповой» ностальгии и узнавания примет времени – мол, в какой замечательной стране мы все жили, и таких вот трамваев уже нет, ой, а у моей бабушки стояла такая же швейная машинка.
Вторая модель восприятия – жуть, совок, серая страшная страна. Как можно было там жить.

Особенно занятно, что оба этих мнения могут запросто соседствовать в комментах по поводу одной и той же публикации или выставки. Кто-то пишет: «как мило», а другой следом: «какая жуть». Наглядное торжество относительности.  

Но всё же разница есть не только в глазах смотрящего. Разница в источниках. «Тёплое ламповое» - это обычно добротный мэйнстрим репортёров и подражавших им фотолюбителей в духе «Советского фото». Официально одобренное зеркало времени.
«Жуть и совок» - снимки советского андеграунда и социальные фотографы конца 80-х. И они как раз, в противовес официальной фотографии, сознательно искали темы и сюжеты не самые приятные.  

Но есть и ещё одно свидетельство времени, действительно беспристрастное. То, что называется термином «вернакулярная фотография» - то есть самые обычные, бытовые кадры, которые есть в архивах каждой семьи. Это мы в 66-м на даче, это дедушка в Ялте, а это Володька дурачится, это Маринка с первым мужем, а это не помню кто сбоку стоит, одноклассник чей-то. Вот это и есть подлинное зеркало времени-пространства.  

И сейчас я вам покажу зеркало. Кадры из архива семьи - без ретро-умиления, без нарочитой чернухи (кто же вздумает своих собственных друзей и родственников специально снимать плохо?). Но кажется, в этом пространстве присутствовало и что-то страшное, беспощадное, нелепое. И оно накладывало отпечаток. Это – мы, это – наше всё, наш народ и наша специфика. Всего-то несколько десятилетий назад.


Collapse )


перед революцией, прогнозы из 1999-го



"Через несколько лет мы будем хранить всё в битах, байтах, файлах, даже фотографии. Через несколько лет привычные нам камеры снимут с производства, перестанут делать и фотобумагу. Когда последние Лейки и Хассельблады износятся, химическая фотография подойдёт к концу – это случится в первую очередь в коммерческой фотографии и в медиаиндустрии.

Быть может, нынешняя фотография на основе хлорида серебра всё таки выживет и останется уделом творческих людей".

( Tage Poulsen, публицист, Копенгаген )


Это из датского фотожурнала “Katalog”, номер за 1999-й год.  Напомню – в том (уже очень далёком, не правда ли?) 1999-м году цифрокамеры только-только входили на массовый рынок. В передовой и дорогущей на тот момент цифрозеркалке Nikon D1 было целых 2.7 мегапикселя! Но привычный плёночный мир уже кренился, предчувствуя цифровую революцию. Эксперты журнала понимают, что революция неизбежна, и на четырёх разворотах дискутируют: умрёт ли плёночная фотография, в каких формах будет развиваться цифра и как цифровые технологии изменят фотографический мир.

Во-вторых, очень наглядно видно: та классическая фотография, которую у нас до сих пор считается ориентиром, для европейцев уже тогда успела стать прошедшим днём, чем-то неактуальным. Видно, как уже тогда, 16 лет назад, у них силён был вектор в сторону всяческого концептуального фотоарта, “photography-based art”, в котором какая-либо фототехнология – только средство для воплощения авторского концепта. 

А то, что сейчас у нас подаётся, как актуальная западная фотография – например, такие имена, как Reineke Dijkstra и Andreas Gursky – это у них было актуальным 16 лет назад. Это из разряда «очевидное-неочевидное»: вроде и так ясно, но отметить лишний раз не мешает.  

Далее, за катом – мой перевод некоторых мнений и прогнозов.

NB: многие эксперты, имея в виду классическую доцифровую фотографию, именуют её просто «фотография». Что вполне логично – это та фотография, на которой они выросли и которую знали всю жизнь.

Collapse )