Я уверен - у женщин-фотографов часто есть смелость, которой не хватает мужчинам. Смелость снимать без оглядки на принятые стандарты, просто «потому что мне так нравится».  И вот, Лиллиан Бассман мне кажется очень хорошим примером этой смелости.

Уже тогда, в 50-х годах, её снимки довольно сильно отличались от общепринятой  журнальной фотографии.  Стандартом был вполне реалистичный и конкретный стиль - Бассман же всячески старалась уходить от конкретики - чтобы добиться нужного эффекта, она часто снимала намеренно вне фокуса, на длинных выдержках, с двойной экспозицией. Её фотографии не рассказывали об одежде документально – они, скорее, создавали атмосферу – неопределённую и загадочную, и потому привлекательную.

Однако настоящая известность и «вторая жизнь» пришла к снимкам Бассман намного позже.  В начале 60-х она прекратила снимать моду для журналов – фэшн-фотография всё больше становилась потоковой индустрией, и её это не устраивало.
 «Раньше я могла долго болтать с моделью, делать ей причёску, работать над её образом и разговаривать с ней о её детях – и это нас настраивало на съёмку. А в 60-х годах  мне давали модель не больше, чем на два-три часа… И на съёмках стали присутствовать все эти парикмахеры и визажисты.  Да и модели стали моложе – а мне очень сложно было снимать шестнадцатилетних девочек в таких ужасно дорогих  и немыслимых нарядах, которые ни одна обычная девочка не может себе позволить.  Всё это было не по мне». 

В 1971-м, наводя порядок в своей студии, Бассман решила, что негативы её старых рекламных снимков уже нет смысла хранить. Куда-то она их, как ей казалось, выбросила, и сама долгое время считала их утраченными. Однако некоторые рукописи не горят, и некоторые коробки с негативами можно найти двадцать лет спустя просто в угольном сарае – именно так и случилось. И тут-то и началось самое интересное: в начале 90-х годов Бассман,  которой тогда уже было за семьдесят, начинает печатать свои старые негативы заново – очень контрастно, смело, всячески колдуя над ними при печати. 

Большинство известных сейчас фотографий Бассман – результат именно этой авторской печати, «римэйк» начала 90-х годов. Подобно пикториалистам начала века, при печати она изменяла изображение весьма радикально – и в этой авторской редакции её работы больше напоминают графику и живопись, чем изображение, полученное фотоаппаратом.   Произошла удивительная трансформация: снимки, когда-то сделанные в рекламных целях, обрели новую форму и новый смысл, новую художественную ценность.  

  Ещё одним ключевым моментом мне кажется то, что Бассман достала из сундука эстетику другой, уже забытой и прошедшей эпохи.  И это не просто ретро, не те 50-е, какими мы их привыкли видеть в кинохронике или в снимках других фотографов - в её отпечатках воплощается какая-то другая реальность, вневременная, иная, параллельная... что-то такое, чего на самом деле никогда и не было.
По сути своей, это уже не съёмки моды – это скорее, воплощения снов о модных женщинах какого-то другого времени или даже другого пространства. Сновидение, в котором очертания предметов размыты, образы и лица расплываются и ускользают, - всё это выглядит очень притягательно и оставляет зрителям, пространство для собственной фантазии. 

         Кстати говоря, сама Лиллиан Бассман всю жизнь предпочитала самую простую одежду - джинсы и рубашки, никаких платьев. Шутила, что одевается в магазинах для моряков ).  Когда в 1990-х годах заново напечатанные снимки Бассман стали своего рода сенсацией, у неё прошло несколько персональных выставок, журналисты писали о вновь найденном фотографе, о том, что именно ей удалось сделать рекламную фотографию искусством...  Но главное - у неё снова появились заказы от престижных глянцевых журналов. 
Бассман, сухонькая восьмидесятилетняя старушка, снова вернулась в мир модной фотографии. И в общем-то, осталась верна своему стилю:
«В чёрно-белых фотографиях есть энергия, есть загадка, - я не знаю, как это описать.  Это либо чувствуешь, либо нет. Я так вижу вещи – в чёрно-белом. Я понимаю, что можно снимать в цвете, но цвет не приносит мне тех эмоций, которые дают мне чёрно-белые фотографии.  Для меня это очень волнующе».

        Но это ещё не всё. Нисколько не отрицая выдвинутый в начале поста тезис о женской смелости, хочу сказать: если женщина делает что-то смело и талантливо - ищите рядом мужчину.  Хоть и не всегда, но эта закономерность работает. И вот, что занятно: о Бассман написано довольно много статей, она мировая знаменитость и старейший работающий фотограф в мире - а вот о её муже, Поле Химмеле, в этих статьях часто не упоминают вовсе.  А между тем они прожили вместе долгую жизнь и явно друг на друга влияли. Смотрите сами: 


Правда ведь, есть очевидная связь?

Вот так.  Лучшую фотографию поста я приберёг напоследок ). Химмель скончался в 2009-м, Бассман в свои 94 года осваивает фотошоп.